Религия-символ в творчестве художников-этнофутуристов

Из свежего исследования «Неоязыческие идеологии в изобразительном искусстве современной России» – Андрея Анатольевича Иванова (Русская христианская гуманитарная академия им. Ф.М. Достоевского, Санкт-Петербург):

«Религия-символ концентрируется на посреднике между двумя мирами – системе символов. Отождествление субъекта с религиозной символикой – это двусторонняя принадлежность к метаэмпирическому бытию и к эмпирической (культурно-исторической) реальности религиозных объектов и общностей. Эта идентичность сопоставляется с другими идентичностями, осмысливается как особая культура и может не требовать веры в метаэмпирическую реальность – достаточно культурной принадлежности, предполагающей коллективного субъекта веры. К носителям такого типа религиозной идеологии относятся массовые посетители неоязыческих праздников, которым важно заполнить досуг, подтвердить свою принадлежность к древней культуре и заручиться поддержкой «высших сил» на тот случай, если вдруг они на самом деле есть. Здесь же располагается мерянский этнофутуризм, превращающий следы исчезнувшей этнокультуры в художественный перформанс.

Очевидно, что в любом религиозном течении эти идеологические позиции сосуществуют, агенты меняют их в зависимости от ситуации. Однако коллективный и устойчивый выбор в сторону одной из позиций обусловливает различия выделенных ранее направлений российского неоязычества в их дискурсах и практиках.»

«Религия-символ включает представления о метаэмпирической реальности в культурно-исторический контекст, интерпретирует ее как достояние самобытной народной общности. Данный контекст существует вместе с другими контекстами современного мира, сопоставляется с ними и воспринимается субъектом идеологии как вариант и ресурс партиципативной идентичности. Между субъектом и идеологией существует дистанция, которая может быть иронической и / или игровой, художественной. Художественная реализация религии-символа должна следовать ее медиирующей позиции – совмещать фигуративность и абстрактный символизм, элементы классики и модернизма, этноцентризм и универсализм. Автор может не принадлежать генетически к этнорелигиозной общности, а рассматривать ее мифологию и культуру как источник вдохновения, индивидуализации стиля и, возможно, «прорыва в другие миры».

Финно-угорский этнофутуризм обнаруживает в себе признаки данной идеологической позиции. На картинах этнофутуристов Павла Микушева, Ирины Федосовой, Юрия Лисовского, Георгия Фомирякова, Натальи Корчемкиной и др. мифологические образы, фольклорные мотивы, народные орнаменты, археологические артефакты финно-угорских народов включаются в экспериментальный бриколаж, призванный представить скорее не образ метафизического мира, но укорененную в этнокультуре самодостаточную символическую форму. Манифесты и интервью представителей этнофутуризма свидетельствуют о ценности для них этнокультурной идентичности как «древней основы» и вместе с тем источника художественного новаторства.

Религиозно-символическая позиция характеризует произведения Андрея Малышева (Эндю Мерянина) – одного из главных энтузиастов «мерянского этнофутуризма», конструирующего ушедшую языческую культуру меря из археологических и фольклорных следов в виде постмодернистской бренд-идентичности. Его фотоколлажи представляют собой синтез фотоизображений, народных и придуманных символов-идеограмм, ритуального антуража и сюрреалистических пейзажей, т.е. объединяют художественные признаки религии-функции (1) и религии-гнозиса (2).»

PS. Религия-функция и Религия-гнозис.

«1. Религия-функция выступает инструментом власти и преобразования повседневного мира. Состояние эмпирической реальности, ее критика, трансформация и желательный идеал являются аксиологическими доминантами. 

Метаэмпирическая реальность является основанием политических программ и практических технологий, а субъект полагает себя ее полномочным представителем. В случае религиозной идеологии, направленной на политические действия, уместно использовать понятие «политическая религия». К типу политической религии-функции относится националистическое родноверие, видящее в славянской древности основание для политических преобразований.»

«2. Религия-гнозис ориентирована на коммуникацию с метаэмпирической реальностью, которая признается высшей ценностью и целью. Эмпирический мир имеет смысл как воплощение «горнего мира», но между мирами существует дистанция, которую субъект должен преодолевать, отрешаясь от мира в ритуальном действии и мистическом гнозисе. В современном язычестве «горним миром» выступает обожествленная и одухотворенная природа, ее эмпирическим антагонистом – мир технологической цивилизации. К типу религии-гнозиса относится религиозное крыло родноверия – «религия природной веры», «шуйный путь», «новоязычество».»

Источник: Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. 2025. № 57. С. 130–142.

Арт: «Минэн-Атя па Маа-вер. Небесный Отец и Мир земной». Анди Мерӓн (Андрей Мерянин). 2024. 

https://merjanin.blogspot.com/2026/04/andrei-merjanin-merjanskaja-brend-identichnost.html