Адаптация в Искусстве. Личное мнение

За своё совсемушки недолгое пребывание на Иллюстраторах я умудрился докучить членам сего многоуважаемого сообщества двумя постами в общем блоге. В этих постах я задал множество вопросов, получил множество ответов, но не написал нигде: "А я щитаю...". Причина для этого проста. Настоящий журнализм предусматривает исключительно всесторонний и тщательный сбор информации с последующей передачей её для дальнейшего обсуждения публикой и вынесения вердикта. Личное мнение у журналиста должно напрочь отстутствовать, иначе он становится писателем. Тогда и только тогда "А я щитаю" вступает в свои честные и справедливые права.

В этом же, личном посте, избегая оказывания любого влияния на апчественное мнение, я могу сказать то, что думаю сам по-поводу заданных вопросов. Итак.

Приемлима ли Адаптация в Искусстве?

В ответе на этот вопрос мне очень поможет один из ответов-комментариев в общеблоговой "Адаптации". Он звучал просто: "42". Этот ответ-цифра был мне непонятен и не вызвал никакой эмоции. Скорее эмоцию у меня вызвал бы старый анекдот: "Петька, приборы?! - 20! - Что 20? - А что приборы?". Я бы засмеялся в силу комичного противоречия описанной ситуации, эмоциональный отзыв на коее мы называем чувством юмора. Комментатор "42" скорее всего использовал какое-то значение, широко знакомое в определённой субкультуре из прочитанной книги, статьи или просмотренного фильма. Добрые люди помогли мне разобраться со значением сего магического числа. Но позже и по-моей личной просьбе. Казалось бы, и я, и комментатор живём в одном временном промежутке, приблизительно в одном и том же социуме, говорим(пишем) на одном языке, но я не понимаю его. У меня нет никакого восприятия поданной информации, начиная с эмоционального восприятия. Субкультура, особое знание, ёптветь...

Искусство, как я его понимаю, это способ передачи информации, вызывающей эмоциональный отклик-реакцию. Такая информация может передаваться визуальным, слуховым, реже тактильным или обонятельным способом. Если передаваемое значение сокрыто границами определённого временного промежутка или социальных норм, человек, находящийся за/вне пределов этих границ такую информацию либо не воспримет полностью, либо не воспримет вообще. Упрощённо: жалость, восторг, умиление, лёгкость... и тыгдык, тыгдык, тыгдык, покроем одежды или решениями партии и правительства не вызовешь. Танками тоже. Они всё равно все рано или поздно проржавеют и сгниют. То есть в передачи эмоций нужно полагаться на какие-то абсолютно всем знакомые символы, факторы, звуки, запахи, которые стоят вне времени и ежесекундного (иногда -столетнего) социума с его правилами. "Искусство вечно" хоть и задрало всех уже как выражение, но имеет простой и от того глубокий смысл. Красивое и уродливое, вкусное и разлагающееся - понятия вне времени.

Я заикнулся о плакатах Маяковского. Их покупают (они ценны) не из-за идей социализма и противостояния, а из-за цветовых, геометрических, динамических, композиционных уникальных визуальных образов. Равно как и работы Кандинского и Малевича приблизительно того же периода. Или позднего Пикассо. А как вам Роденовский Мыслитель? Думал ли он о Саше Македонском или Цезаре? А может его судьбинушка очередной королевы Франции беспокоила, не говоря уже о Суворове и кардинале Ришелье?

"Адаптированное" искусство - это журналистский отчёт о конкретном событии(-ях), происшедших в определённый промежуток времени. За пределами этого промежутка адаптация теряет свою информационную ценность. Если в таком сообщении отсутствует эмоциональная значимость "на все времена", наработанные столетиями символизм (как-то: распятие, свастика, инь-янь, звезда; красный, оранжевый - цвета тревоги, особенно в сочетании с чёрным; запах роз и корицы - вкусно, подгнившего мяса - не очень), то искусство заканчивается. Начинается публицистика и отчёт о проделанной работе.

Поэтому я всё-таки залезу на баррикаду и прокричу: "Свободу Матросам Сицилии!!!"